Называли люди донкихотом Первого на свете Галилея, Первого на свете Птоломея, Первого на свете звездочета, Негодуя или сожалея, Называли люди донкихотом. Но Земля, как прежде, рвется в небо, И мечта скитается по свету. В прошлое уходят быль и небыль, Но живут бессмертные сюжеты. Обезьяне было неохота Расставаться с добрым старым веком, И она считала донкихотом Первого на свете человека.

НАСЛЕДИЕ ДЕКАРТА И ВИЙОНА

Соорудил я цепь простую Из нескольких известных истин: Я мыслю — значит, существую. Я сомневаюсь — значит, мыслю. Я вижу — значит, сомневаюсь, Пусть это кажется бесспорным, И, видя белое, пытаюсь Его себе представить черным. И тут же думаю: а может, Не черный это цвет, а белый? О, до чего же, до чего же Мне сомневаться надоело! Но от сомнений ненавистных Нигде спасенья не найду я: Я сомневаюсь — значит, мыслю, А мыслю — значит, существую.

МЫСЛЬ

Нерешительно, робко и словно боясь, Что ее истолкуют превратно, Мысль выходит из дома, Где она родилась, И не помнит дороги обратно. И блуждает она в суматохе толпы, Все кого-то зовет, окликает. И стучится в чужие, Неприступные лбы, — Но ее никуда не пускают. И смеется над ней проходящий народ, Никому она здесь не понятна.