Рассвет начинался за вечером вслед, Такого рассвета не видывал свет, Как будто бы в этом рассвете слились И утро, и вечер, и целая жизнь. Вся жизнь старика. И воскликнул мудрец: «Спасибо, кузнечик от слова кузнец! Скажу откровенно: за тысячу лет Я вижу впервые подобный рассвет. Сейчас я умолкну на тысячу лет. Но ты перед этим открой мне секрет, Ответь мне, пожалуйста, не откажись: Откуда ты знаешь про целую жизнь? Как жил я на свете, ты видеть не мог. Ты, может, волшебник? Провидец? Пророк?» Смутился кузнечик: «Ну что ты, отец! Я просто кузнечик от слова кузнец».

ОДНАЖДЫ…

Я начал сказку так: «Однажды Заяц…» Потом чуть-чуть помедлил, сомневаясь. Потом, сомнения преодолев, Я начал сказку так: «Однажды Лев…» Потом сравнил я эти два «однажды», Сообразил, что так бывает с каждым, Кто, в чем-то струсив, в чем-то осмелев, Однажды заяц, а однажды лев. О это всемогущее «однажды»! «Однажды» труса делает отважным, Из робких зайцев делает мужчин. И это — сказки доблестный зачин! Однажды в сказке может все случиться. А кто за остальное поручится? Ведь даже сказка — в этом весь секрет — Однажды сказка, а однажды — нет.

НА ПОЭТА ВЛИЯЕТ ПОЭТ

На поэта влияет поэт, На планету влияет планета. Вы заметили: даже цвет Подражает другому цвету.